jazykataja

Да, о собеседованиях… лично я, в те времена, когда мы набирали людей - встречала претендентов у лифта, заводила в камеру пыток и сразу приступала. А всякие консалтинговые конторы и прочие охотники за головами, провожают в кабинет, предлагают чаю/кофе и оставляют минут на пять, а то и десять. Интересно, это их в школе юных собеседователей учат, что жертве нужно подтянуть чулки, припудрить нос, всплакнуть, в конце концов? Ведь на самом деле, сидишь, как дурак, ногти рассматриваешь -  зайти-то могут в любую минуту. Это как в лифте, когда вроде как столько всего можно успеть, но не оставляет подозрение, что все это снимается на камеру постоянного наблюдения.

Весна, банкиры торжествуют с бутербродами на лавках. Сидят, на солнце щурятся. Но, если прислушаться, все равно говорят все о том же – криииизиссс. Опостылевшее слово! Я вообще, к словам очень чувствительна, но все больше в русском. По-французски только « sinon, ça va ? » обдает меня вязким киселем с ног до головы и сразу хочется побыстрей закончить разговор и сбежать куда-то, желательно под проливной ливень. Какой-то невероятной скукой веет от этого «синона».

С русским же все куда глубже в лес. Сама я, шила в мешке не утаишь, пишу, да и говорю, как Бог на душу положит, но ухо имею тонкое и легкооскорбимое. Сейчас, конечно, все сложнее провести разделительную черту, между стёбом, игрой в речи и словесным мусором. Я, например,  люблю сказать «у нас, на районе», мне это весело произносить. Но, зато, «я в шоке», «реально», «адекват», «нормально» (в смысле хорошо, намааально, так) сразу меня расстраивают, как и избыток «правильного». Я, конечно, понимаю, что живя в изгнании (книксен), очень отстаю от модных новинок, выпадаю из актуального языкового контекста и оцениваю все с какой-то пуристкой, ретроградной позиции, а сама-то уже и изъясниться толком не могу, хоть и стараюсь.

Только натуру не перекроишь и список расстрельных слов у меня довольно длинный, а сейчас их все венчает пресловутый «кризис» и «собеседование». Слышать их больше не могу!

В прошлую пятницу был вечер из тех, когда пилотам делать, прямо скажем нечего и, вдоволь поговорим о том, о сем,  мы с друзьями решили сходить потанцевать. Поскольку сказано было уже не мало, в пути-дороге оставалось только петь. Так, весело насвистывая, мы миновали квартал les halles, где когда-то был основной продуктовый рынок столицы галлов, изумлявший приезжих своим изобилием и зловонием. Сейчас же там очередная реконструкция и торг ведется исключительно анашой. Так что пахнет приятно, но контингент, особенно во время, когда последнее метро уже превратилось в тыкву – еще тот. Беспечально фланировали мы вдоль выходящих на вторую смену проституток, их, справляющих у фонарей нужду, сутенеров и обсуждающих скорые выборы драг-диллеров.

На углу бульвара Севастополя и Этьен Марсель наше трио остановилось, тыча пальцем в экран : «свет ай-фонушка скажи, да всю правду доложи, где на свете звук сильнее, где драйвовей, веселее?».  Пока Навигатор наводил свой инфракрасный прицел к нам  подрурил не похожий ни на одного из нас парень, от которого в ночи была видна только улыбка. «А вы я смотрю, клёвые, дай пять» - ритмично прочитал он свою речевку, подставляя ладонь. В надежде, что на этом знакомство и закончится, мы без энтузиазма хлопнули его по руке, как тут, на пружинящих коленях, накручивая невидимую пластинку, подрулил его приятель и тоже давай брататься. На какую-то долю секунды Маркелл открылся и его путеводный телефон молниеносно оказался в руках нашего самозваного брата, который с удивительной для такого времени резвостью ринулся улепетывать в узкие улочки квартала Марэ. Маркелл за ним, но второй гаер ловко подставил ему подножку и сам бросился наутёк.

Прошло каких-то пару минут, а нас было не узнать – трое усталых, слегка помятых оболтусов с несколько несвежим и уже каким-то неуместным, макияжем. Танцевать уже не тянуло и, раз уж мы рядом, было решено зайти в полицию – оставить жалобу. Все равно телефон застрахован и что-то да возместят. В комиссариате на les halles в два часа ночи народу примерно как в хорошей булочной воскресным утром. Дежурный полицейский привычно заполнил какую-то цидулку, а на подкрепленный кислой улыбочкой вопрос, находят ли они хоть иногда i-phones, ответил нервным смешком. Куражу у нас после этого не прибавилось, но меня вдруг посетила шальная идея – «а что, если эти оборванцы не меньшие придурки, чем мы и все еще не отключили телефон? Может они согласятся его вернуть за какие-нибудь 20 евро? Все равно больше они не выручат...» К нашему удивлению трубку взяли, причем полиция. Оказывается, пока мы куковали в участке, наших ловкачей как раз остановили для осмотра и дознания! Так что через несколько минут, бодро мигая сигнальными огнями, к нам подрулил патруль и отвез в комиссариат второго округа. Там бедный Маркелл еще больше часа пересказывал случившееся, опознавал виновных, составлял жалобу, а мы с моей приятельницей устало дремали на лавке, вытянув ноги удлиненные каблуками, словно какие-то шалавы, иногда вскидываясь и начиная интеллектуальные беседы, всем своим видом показывая, что мы тут по своей воле и вообще. Это не то, о чем вы подумали.

«Знаешь,  - призналась мне подружка, расчувствовавшись, - а ведь так прошла моя юность... я в Бордо работала переводчиком при полиции, эхх».

После тертьего года во Франции вас обычно перестают просить повторить каждую фразу, после пятого уже не делают «козу» приговаривая «плюти-плюти-плют, откуда у  тебя такой очаровательный акцент, милашка?», и вот, срок подходит к десяти, а  вы все еще что-то бельмечете про «твоя моя один булка и два кофа». Ладно, не буду стыдливо обобщать, я бельмечу, а все - молодцы. Одним словом, решила я ударить по бездорожью. На работе нам положено расти над собой и, следуя этому наставлению,  попросила я курсы французского. Правда, просветительский бюджет скрепит по швам, так что уроки групповые – мне нашли китаянку, которая бэкает на одном со мной уровне, и мы теперь будем, рука об руку, по полтора часа в неделю, работать над произношением заветного marin marrant /ma.ʁɛ̃ ma.ʁɑ̃/.  Впрочем, сразу же выяснилось, что с удалыми морячками проблемы у меня, а вот напарница не отличает половину согласных. Говорит, в китайской школе учитель так и обясняет – ключь к великой загадка французского языка заключается в понимании того, что  gâteau и cadeau, хоть и звучат одинаково, а пишутся по-разному, мол «дэты, эта нэлза панят, а толко запомныт – слова «вилька», «тарэлька» пышутса бэз мяхкава знака...». Еще она изумила учителя заявлением, что «зато я слышу разницу между « o »  и « au »», потому что он – не слышит... Вообще, препод, похоже, халявщик, так как на мои фонетиеские жалобы ответил, что мое произношение не шокирует, но, прибавил, может эпатировать.

Еще мне очень понравились упражненния на применение партитивного артикля  «Мне нехватает денег» и «Мне нужны каникулы» - вот он, комплексный подход – и язык учат и сознание формируют.